Идеальные  - Каролина Бринкманн

За этот комментарий Дафна хотела пнуть Шторми, но ей не удалось. Вместо этого она поскользнулась и упала на копчик.

Рыдая, она потирала свою дрожащую руку, которая ее уже не слушалась.

– Ты… бессердечная… сволочь! – хныкала Дафна.

– А ты абсолютно слепа, – ответила ей Шторми.

– Может, мы абстрагируемся от этого и подумаем над решением нашей проблемы? – спросила Рейна. – Если мы ничего не будем делать, повстанцы нас убьют.

– Они хотят нас убить? – Дафна поднесла руки к лицу.

– Скорее всего.

Если я тебя не убью, мысленно добавила Рейна, но она пока не будет говорить об этом Дафне, чтобы с ней не случился истерический припадок.

– Я могу притвориться, что падаю в обморок. Они откроют дверь, это застанет их врасплох, и мы сбежим.

– Это не сработает по множеству причин, – сказала Шторми, и Рейна согласно кивала. – Еще мысли?

Больше идей не было. Камера не предоставляла им ни единой возможности сбежать. Единственным входом была дверь, которая была плотно заперта, и вентиляционная шахта в стене. Если с помощью ножа открутить сетку, можно едва просунуть руку в отверстие.

Время тянулось, и ничего не происходило. Рейна и Шторми сидели рядом друг с другом, чтобы было теплее. Дафна рыдала, пока наконец не заснула. Шторми не прекращала гладить Рейну по голове, но ей не удавалось успокоить дочь.

– Я могу сделать это, – прошептала она, наконец, когда Дафна захрапела. – Мы скажем, что это сделала ты.

– Ни в коем случае, – Рейна вытянула шею.

Мысль о том, что они убьют Дафну во сне, была невыносима.

– Ее смерть будет на моей совести, – говорила Шторми. – Не на твоей.

– Мам, мы не можем просто взять и… – она даже не могла сказать этого вслух.

– Я знаю, моя милая. – Шторми обняла ее.

– Я так скучала по тебе, мама, – прошептала Рейна.

Она снова нашла свою мать, и это было все, что ей было нужно.

– Я тоже, моя дорогая. Я тоже.

Они сидели в камере долгие часы. Глаза Рейны закрылись, и она провалилась в сон.

Когда она проснулась, ее горло горело от жажды.

– Здесь! – Шторми стояла у стены и ловила рукой конденсат. Рейна выпила его. На вкус он был гнилой, но это было лучше, чем ничего.

– Как долго мы будем здесь? – спросила Дафна, приближаясь к двери.

Она энергично стучала по железу.

– Эй? Господин охранник? Мы хотим есть и пить. И принять душ тоже было бы неплохо.

Дверь не открылась, вместо этого погасла неоновая лампа, и в комнате стало совсем темно.

– Невероятно, – сказала Дафна. – То, как они обращаются со своими пленниками, просто кошмар. Я хочу поговорить с вашим главным.

– Тебе это не нужно, поверь, – сказала Шторми.

Рейна снова задремала и не знала, сколько времени прошло, как вдруг она услышала чей-то шепот.

Ларк, словно в трансе, ходил по коридорам. Казалось, что стены сдвигаются, отбирая у него бесценный воздух. Он остановился на месте и прижался лбом к холодной бетонной стене. Его потная одежда прилипла к коже. Больше не было пути назад, это было ему понятно. Он убил повстанца. От одной мысли об этом его тошнило. Кислота подобралась к его рту, и его стошнило. Он убил человека. Не из соображений самозащиты, а со злости. Убийство.

Он отшатнулся назад и вытер рот.

– Все в порядке? – кто-то к нему подошел.

– Да-да, – пробормотал Ларк. – Тут все такое узкое.

– Понимаю, я вначале тоже немного боялся.

Ларк спотыкался дальше, пока не добрался до ванной комнаты. Он включил кран, и из него потекла желтая вода. Он засунул голову под воду, пока его мысли не успокоились и тошнота не отступила.

Он прислонился к раковине и уставился на стену напротив. Что ему делать? Надо подумать. Ему нужен был план. Вода на его губах была на вкус как ржавчина и напоминала ему вкус крови. Ларк зачесал волосы назад и убедился в том, что нигде не осталось частиц рвоты. Он достал из рюкзака свою маску с шипами и закрепил ее так, чтобы она была хорошо видна. Он покинул комнату.

Ему нужно было найти Рейну. Около ее камеры стояло четверо охранников, что было в два раза больше, чем в прошлый раз. Ларк колебался, но пошел дальше.

– Никому сюда нельзя. Это приказ Болта, – сказал один из Шипов.

Ларк знал, что спорить было бесполезно, даже такому герою повстанцев, как он. Он пожал плечами, делая вид, что ему все равно.

– Жаль, я бы отомстил им за БомБотов.

– Много кто этого хочет. Но приказ Болта был недвусмысленным. Нам нельзя никого впускать.

– Без проблем, – сказал Ларк. – Не хочу, чтобы у вас были неприятности.

Он шел дальше, проклиная себя. Он не сможет прорваться к Рейне через охранников. Его взгляд блуждал по коридору в поиске подсказок и информации, как его учил Трон. Камеры стояли рядом, и пленников у повстанцев было немного. Большинство комнат были пустыми. Внезапно у Ларка появилась идея.

Может быть, камеру Рейны и охраняют, но соседнюю – нет, а войти в нее можно было за углом.

– Эй? – прошептала Рейна, проползая по влажному полу к источнику звука, но голоса, которые она слышала, затихли.

Может, это просто крыса-оборотень?

– Есть тут кто?

Тишина. Ничего, кроме тихого дыхания Шторми и Дафны, слышно не было. Кто это мог быть? Рейна спустилась на пол, притянула колени к себе и обняла их. Она облокотилась о них лбом.

– Рейна?

Она вскочила и уставилась в темноту.

Это не могло быть случайностью. Кто-то сказал ее имя, и, казалось, звук исходил из стены.

– Рейна?

– Да? – Она шла на голос, пытаясь нащупать что-то во тьме, пока не добралась до вентиляционной решетки.

– Это я, Ларк. – Он, наверное, был по ту сторону вентиляционной шахты.

Сердце Рейны вырывалось из груди.

– У вас все хорошо?

– Пока что да. Почему ты здесь? – выдавила Рейна.

– Я хотел тебя увидеть. Мне так жаль, что все это происходит.

– Тебе всегда жаль.

– Знаю, – он проглотил очередные извинения.

– Это ты? – прохладно спросила Рейна. – Ты им помог?

– Нет, я ничего не рассказывал им про операцию «Феникс», – сказал он. – У них, видимо, были еще шпионы. Поверь мне, пожалуйста.

– Ладно. – Рейна ухватилась за решетку, не желая ни во что верить. – Что ты задумал?

– У меня есть план. Я думаю… Все равно, что произойдет. Не волнуйся. Все будет хорошо! – Кончики его пальцев коснулись ее.